Нестабильность на Ближнем Востоке не позволяет надеяться на возвращение к прежней модели нефтяного рынка с высокими ценами и небольшим количеством крупных игроков.
«Американские горки» цен на нефть: их падение со $107 до $43 и нынешние колебания в коридоре $60-65 — не дают спать по ночам тысячам политиков, менеджеров и аналитиков от Анкориджа до Ямала. Для России выход из кризиса наступит, когда цены на нефть поднимутся до $80 за баррель. То же самое справедливо для производителей сланцевой нефти в Северной Америке: «Тогда заживем!».
Однако такой уровень цен быстро добавит на рынок дополнительный миллион баррелей в день, и цена опять сорвется к отметке в $60-65. Впрочем, для более долгосрочных прогнозов важнее всего оценить риски в главном регионе, определяющем цены на черное золото, — на Ближнем Востоке: в государствах Персидского залива, Иране, Ираке и Северной Африке. Политические риски в этом регионе растут.
Нестабильность и религиозный экстремизм на Ближнем Востоке и в Северной Африке ограничивают поток инвестиций в местные нефтегазовые проекты. Эта тенденция наблюдается, несмотря на обильные, легкие и малозатратные в разработке запасы углеводородов, которые позволили Ближнему Востоку стать лидирующим регионом по добыче нефти и газа с момента открытия нефти в Иране в 1901 году.
На сегодняшний день в Саудовской Аравии и странах Персидского залива цена нового барреля составляет $20, что в разы меньше, чем себестоимость американской сланцевой нефти или нефти, извлеченной на российском Севере.
Главным барьером на пути освоения энергетических ресурсов Ближнего Востока является политический риск.
Именно бесконечная чехарда государственных переворотов, взлет Аль-Каиды и «Исламского государства», гражданские войны и беззаконие заставляют инвесторов искать «тихую гавань» для своих средств.
В роли такой гавани выступают не только страны со значительными запасами конвенциональной и неконвенциональной нефти — вроде США и Канады с их сланцами и песками, но также шельфы африканских стран и Бразилии. Таким образом, роль Ближнего Востока, колыбели ОПЕК, постепенно снижается, несмотря на крупные запасы ресурсов и низкие производственные издержки.
В последние два десятилетия страны-экспортеры нефти, не входящие в ОПЕК, превзошли участников картеля по объемам добычи. Политические провалы авторитарных режимов и управленческие ошибки принесли свои горькие плоды тем странам, которые построили благополучие исключительно на нефти. Список включает в себя Ирак, Иран, Ливию, Сирию и Йемен.
Ирак находится на грани коллапса. Региональное правительство Курдистана (РПК), которое контролирует север страны, находится в конфликте с «Исламским государством». Шиитское правительство в Багдаде терпит поражение за поражением, и на таком фоне его планы инвестировать в энергетический сектор Ирака $500 млрд до 2030 года выглядят нереалистично.
Иран не охвачен войной, а оппозиция там загнана в подполье. Однако попытка получения ядерного оружия плюс строительство диктатуры аятолл и привлечение иностранных инвесторов — это диаметрально противоположные задачи. Религиозные тресты, занимающиеся нефтегазом в Иране — плохие партнеры для западных гигантов. Даже китайцам в Иране тяжело.
Западные санкции не могут быть сняты моментально, несмотря на позитивные сдвиги в переговорах по данному вопросу.
Кроме того, поддержка Тегераном режима Асада в Сирии, а также террористических групп по всему региону от Ливана до Йемена уже привела к открытому противостоянию Ирана с суннитами.
Ливийские доказанные запасы нефти являются крупнейшими в Африке. Неудивительно, что инвесторы заинтересованы в скорейшем улучшении ситуации в стране. Производство нефти упало там с 1,7 млн баррелей в день во времена правления Муаммара Каддафи, до 600 000 сегодня. Поскольку урегулировать конфликт между Всеобщим Национальным Конгрессом, на стороне которого выступают Катар и Турция, и получившим признание международного сообщества правительством в городе Бейда пока не удается, привлечение иностранных инвесторов в страну будет весьма нелегкой задачей.
Данный список был бы неполным без упоминания Сирии. Режим Асада практически загнан в угол и, дабы избежать окончательного коллапса экономики, вынужден покупать нефть у «Исламского государства». Алавиты, сторонники сирийского президента, за символическую плату продают свои нефтяные месторождения турецким суннитам, способным договариваться с Аль-Каидой и «Исламским государством».
Согласно отчету Oil & Gas Journal, мировые инвестиции в новые проекты в нефтегазовой сфере могут упасть больше чем на 20% в 2015 году, если цены установятся в интервале $55-60 за баррель.
При данном сценарии, большинство инвесторов уйдет с Ближнего Востока в более стабильные регионы планеты. Компания Conoco, ограничивающая свою стратегию странами ОЭСР, тому пример. Риск, связанный с деятельностью в конфликтных зонах, более не будет компенсироваться высокими доходами.
Однако в долгосрочной перспективе данный сценарий имеет и положительный эффект. Существенное ограничение производства на Ближнем Востоке гарантированно повысит цены на «черное золото». И именно в этот момент в игру вступят производители дорогой российской полярной и оффшорной нефти, а также тяжелой и сланцевой нефти из США и Канады. Уже сейчас американские нефтяники заявили, что расконсервируют большинство простаивающих скважин, если цена на Западнотехасскую нефть (WTI) достигнет отметки в $70 за баррель.
Однако недавний коллапс цен на нефть повысит чувствительность инвесторов к политической турбулентности.
Они будут страховаться от непродуманных шагов в будущем. Таким образом, сам характер инвестиций в новые проекты изменится и из экстенсивного станет интенсивным, направленным на повышение эффективности. Как говорят аналитики ITG Investment, «размер не имеет значения — выигрывают те компании, которые размещают капитал в конкуретноспособной манере».
Предсказуемость ведения бизнеса, прочнейшие права собственности и политическая стабильность вряд ли являются предметом конкуренции со стороны не только ближневосточных государств, но и России. Санкции и «отжимы», наподобие ЮКОСа и «Башнефти», не способствуют улучшению имиджа страны в плане нефтегазовых инвестиций.
Эпоха всесильных шейхов, одним мановением руки способных менять ситуацию на глобальном нефтяном рынке, а значит и в мировой экономике, близится к завершению. Не только Саудовская Аравия, но и сотни и тысячи сланцевых компаний в США и Канаде стали сегодня определять цену на нефть. Так что российские лидеры нефтяной индустрии должны сделать правильные выводы из нового положения вещей.
